lk
Rus Eng
База данных
и аналитика

российского
современного
искусства
66.76
USD
76.14
EUR
Rus Eng
18 Января 2019

Боюсь спросить: если я возьму гирю и красиво ее покрашу, это будет искусством?

2 Января 2019

Современное искусство изобилует примерами произведений, которые выглядят парадоксальными для человека, еще не знакомого с ним достаточно близко. Так остроумная работа Славы ПТРК «Модный приговор» (2017) ― это две атлетические гири, выкрашенные в белый цвет и покрытые орнаментом, который напоминает принт известного модного бренда Louis Vuitton. Казалось бы, в чем здесь искусство, почему оно продается за 66,000 рублей ,и кто додумается его купить?

Боюсь спросить: если я возьму гирю и красиво ее покрашу, это будет искусством?

В эксклюзивной рубрике InArt отвечает на ваши вопросы о современном искусстве ― чтобы понять и полюбить его вам стало еще проще. Объясняем просто и доступно то, что «и так понятно» и неудобно спросить ― как понять произведение, чем современное искусство отличается от другого творчества, в чем суть новых жанров и т.д. Не стесняйтесь и оставляйте ваши вопросы в комментариях на нашей странице и не только с хештегом #небоюсьспросить ― мы обязательно на них ответим в следующих выпусках.

Сегодня: «Если я возьму гирю и красиво ее покрашу, это будет искусством или как отличить кучу мусора от искусства?».

Современное искусство изобилует примерами произведений, которые выглядят парадоксальными для человека, еще не знакомого с ним достаточно близко. Так остроумная работа Славы ПТРК «Модный приговор» (2017) ― это две атлетические гири, выкрашенные в белый цвет и покрытые орнаментом, который напоминает принт известного модного бренда Louis Vuitton. Казалось бы, в чем здесь искусство, почему оно продается за 66,000 рублей ,и кто додумается его купить?

Кстати, подробно о том, почему на работу этого художника установлена такая цена, рассказал его галерист Александр Шаров нашей рубрике «За что такие деньги».

Вернемся к произведению и его месту в искусстве. Один из многочисленных приемов современного искусства носит название «апроприация», то есть в переводе с английского: appropriation ― присвоение. Этот прием заключается в том, что художник играет значениями уже существующих вокруг него вещей и феноменов: он берет готовый предмет, название, облик, персонажа и помещает его в непривычный для него контекст. Таким образом он открывает эти вещи и феномены с другой стороны, которая в повседневной жизни для нас не очевидна. И заслуга художника здесь по-прежнему, как и в старые добрые времена, в создании образа, только уже не обязательно кистями и красками.

Вернемся к примеру: Слава ПТРК берет атлетические гири и соединяет их абсурдным образом с принтом модного бренда, итого ― гиря уже не совсем гиря, бренд ― не совсем бренд. Что за гибрид выходит? Гиря ассоциируется у нас с тяжестью, бренд ― с миром гламура и селебрити: «Модный приговор» ― абсурдная тяжесть обычных вещей, которые общественное мнение наделило непомерно высоким значением, а может быть, и горькое сочувствие их владельцу.

Молодой российский художник Слава ПТРК в этом случае не первый и далеко не последний, кто использует этот прием. За ним идет огромная традиция, длиной как минимум в век. Отсчитывать ее вместе с модным словечком «реди-мейд» (англ. ready-made) принято с «Фонтана» (1917) Марселя Дюшана. Художник представил комиссии салона искусств перевернутый писсуар со своим автографом, то есть жестом назначил сантехническое изделие произведением искусства, что конкретно в то время указывало на вопрос о том, что такое искусство вообще. Об этом примечательном эпизоде истории искусства мы поговорим отдельно в одном из ближайших выпусков.

Есть и другие примеры. Более близкий нам Энди Уорхол, который также апроприировал газетные снимки и увеличивал их средствами шелкографии до размеров полноценной живописи. Или: работы художников arte povera («бедного искусства» ― термин Джеремано Челанта, 1967), например, «Венера в лохмотьях» итальянца Микеланджело Пистолетто ― слепок античной статуи и гора одежды. Один из художников «русского бедного» (название одноименного кураторского проекта Марата Гельмана, 2008) ― Владимир Архипов ― также работает активно с этой темой: его произведения ― это найденные по всей стране технические изобретения, созданные из подручных средств, хроника российских «очумелых ручек».

Однако вернемся к вопросу: если вы возьмете готовый предмет и творчески его преобразуете ― будет ли это искусством? Даже если вы ничего не знаете об искусстве вообще, истории известны примеры звезд-самородков типа Таможенника Руссо и других примитивистов, которые успешно вписались в систему искусства, и более того, их творческая самобытность заставила искусствоведов посмотреть иначе на свой предмет. То есть, надежда у вас есть. Однако это только надежда, а подтвердить ее сможет в любом случае только совокупность агентов системы искусства: будь то искусствовед, галерист или последовательный коллекционер-покупатель. Напрашивается вопрос: является ли то, что произведение признано системой искусства, гарантией его места в вечности? К сожалению, нет: гарантией этого может стать только вечность, а мы же сейчас делаем ставки, скрупулезно изучая множество тенденций и показателей.

До встречи в следующем выпуске и смело задавайте нам вопросы!

С заботой и любовью, ваша редакция In-Art.ru

Следующая новость

В эксклюзивной рубрике InArt отвечает на ваши вопросы о современном искусстве ― чтобы понять и полюбить его вам стало еще проще. Объясняем просто и доступно то, что «и так понятно» и неудобно спросить ― как понять произведение, чем современное искусство отличается от другого творчества, в чем суть новых жанров и т.д. Не стесняйтесь и оставляйте ваши вопросы в комментариях на нашей странице и не только с хештегом #небоюсьспросить ― мы обязательно на них ответим в следующих выпусках.

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, выполните вход